В ИЗРАИЛЕ

Обратная сторона пересадки органов в Израиле

Что большинство людей знает о пересадке органов? Как правило: что в основном больным пересаживают органы умерших людей, а некоторые органы – и от живых. Знают, что есть большие очереди на пересадку. В Израиле многие слышали о карте добровольного донора » Ади«. И в основном все. А какая огромная скрытая работа стоит за всем этим, не знает почти никто. 

Есть люди, которые 24 часа в день, 7 дней в неделю, 365 дней в год (а раз в 4 года и 366 дней), трудятся над тем, чтобы каждая такая операция стала возможной и прошла гладко. Скоординировать пересадку, проверить совместимость реципиента и донора, подготовить пациента к трансплантации, потом годами помогать ему вести нормальный образ жизни и еще многое-многое другое… Сегодня мы поговорим с человеком, который уже 24 года занимается тем, чтобы вернуть к нормальной жизни тысячи людей. Не зная отдыха и перерыва, потому что в борьбе за жизнь отпусков не бывает. Знакомьтесь: Паулина Кац, координатор по пересадке органов в больнице «Ихилов».

— Паулина, расскажите нашим читателям, в чем заключается ваша работа.

— Я являюсь координатором по пересадкам органов в больнице «Ихилов» и директором поликлиники, занимающейся этими вопросами. Я, как координатор, нахожусь в центре мультидисциплинарного коллектива, который включает хирургов, нефрологов, гепатологов, диетологов, а также медсестер и врачей многих других специальностей, так как зачастую люди, нуждающиеся в пересадке, имеют целый комплекс разнообразных хронических заболеваний. 

В мою задачу входит организация всех проверок, обследований, консультаций с врачами-специалистами, при необходимости – лечения больного перед трансплантацией. 

Также в сферу моих обязанностей входят пересадки от живых доноров – почек и доли печени. Эта деятельность, кроме подготовки пациента, включает и подготовку донора – проверки и анализы на предмет, может ли человек стать донором. Кроме того, донор должен пройти больничные и государственные комиссии по этике, чтобы исключить возможность продажи органа или донорства со стороны человека, не готового к нему как в физическом, так и в психологическом плане. 

Каждый пациент – это огромный индивидуальный клубок вопросов и проблем, которые надо решать. В фокусе нашего внимания не только он сам, но и его семья. Если, например, мы находим донора внутри семьи, то должны встречаться и с ним, и с другими родственниками. В семье могут быть конфликты, непонимание по вопросу донорства – и это все падает на нас. 

Часто встречаются психосоциальные проблемы. Например, в пересадке печени часто нуждаются люди, бывшие раньше алкоголиками или наркоманами, освободившиеся от этой зависимости, но потерявшие семью и социальный статус. 

Пациенты продолжают наблюдаться у нас практически всю жизнь. Даже если кто-то живет далеко, через нас проходят все их медицинские процедуры, проверки, вплоть до лечения зубов – даже это касается нас. Поскольку этим пациентам нельзя назначить любое лекарство, любую процедуру – и врачи, и пациенты связываются со мной, проверяя что им можно, а что нет. Даже выкраивая себе отпуск на три дня, я всегда продолжаю находиться на связи, даже за границей решаю проблемы и отвечаю на вопросы. Если вдруг у больных наступают какие-то осложнения, даже глубокой ночью – в первую очередь звонят мне. 

Работа тяжелая, но интересная, многогранная. Кроме того, я преподаю в университете, читаю курсы о подготовке к трансплантации и наблюдении после нее. И я бы ни на что не поменяла свою работу, потому что видеть счастливые лица, получать такие благодарственные письма, как вы видите тут – это самое большое счастье. 

Конечно, случаются и трагические известия, и смерть, и тяжелые болезни, и осложнения. Но главное – мы несем жизнь. 

— Был ли в вашей практике из ряда вон выходящий случай, редкий даже для всех сотен и тысяч ваших пациентов?

— Был один такой. Пришла ко мне девушка, страдающая от диабета первого типа, из-за которого она ослепла, но даже без зрения она училась в университете, была очень умной и грамотной. Она проходила диализ, потому что и почки отказали тоже. Девушке была необходима пересадка почки и поджелудочной железы. И ей сделали эту пересадку. Почка работала, диабета не стало, но зрение вернуться не могло. 

В какой-то момент ее пригласили на радио, где она рассказывала о себе, о своей жизни и болезни, и во время этой радиопередачи (!) в нее влюбился мальчик, который потом встретился с ней. А в один прекрасный день, примерно через год после операции эта пациентка пришла ко мне и принесла приглашение на свадьбу. Это было так трогательно, но мне было особенно интересно увидеть, что же это за мальчик. Когда я его увидела, оказалось, что он словно сошел с голливудских плакатов – настолько он был красивым, умным, интеллигентным. Она тоже очень красивая девочка. Я сходила на это торжество, смотрела как жених носит ее на руках. Честно говоря, я год не могла прийти в себя после увиденного, так это меня впечатлило и растрогало. Они создали прекрасную семью, с помощью суррогатной матери родили двоих детей. А год назад эта пациентка еще раз прошла пересадку почки – это часто случается в нашей практике. Первая почка проработала около 15 лет.

Беседовал Алексей С. Железнов-Авни

В Израиле существует программа добровольного донорства «Ади», оформив которую, человек выражает желание стать донором органов после смерти. В большинстве случаев родные покойных выполняют их волю, когда к ним обращаются за согласием на пожертвование органов.

Оформить карту донора «Ади» может каждый израильтянин, начиная с 17 лет.  Подписаться на нее можно и на русском языке в интернете по адресу: http://adi-card.org 

Ответы на любые вопросы о донорстве органов, которые остались неосвещенными в статье, можно получить на странице «Ади» в Фейсбуке

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *